Тильда суинтон уход за кожей

УникалÑÐ½Ð°Ñ Ð°ÐºÑÑиÑа, обладаÑелÑниÑа пÑемии «ÐÑкаѻ и мÑза ФÑанÑÑа ÐаÑÑа ÑÐµÐ³Ð¾Ð´Ð½Ñ Ð¾ÑмеÑÐ°ÐµÑ Ð´ÐµÐ½Ñ ÑождениÑ. ТилÑде СÑинÑон иÑполнÑеÑÑÑ 59 леÑ, а вÑглÑÐ´Ð¸Ñ Ð¾Ð½Ð° Ñак же невеÑоÑÑно, как и двадÑаÑÑ Ð»ÐµÑ Ð½Ð°Ð·Ð°Ð´. Ðак ей ÑдаеÑÑÑ Ð²Ñегда пÑоизводиÑÑ ÑÑÑÐ¾Ñ Ð½Ð° кÑаÑнÑÑ ÐºÐ¾Ð²ÑовÑÑ Ð´Ð¾ÑÐ¾Ð¶ÐºÐ°Ñ ? ÐелимÑÑ ÑекÑеÑами кÑаÑоÑÑ Ð¢Ð¸Ð»ÑÐ´Ñ Ð¡ÑинÑон и ее бÑÑÑи-ÑилоÑоÑией.
РвнеÑноÑÑи
ТилÑда не из ÑÐµÑ , кÑо заÑикливаеÑÑÑ Ð½Ð° внеÑноÑÑи. Ðй нÑавиÑÑÑ Ð²Ñе вÑÐµÐ¼Ñ Ð¼ÐµÐ½ÑÑÑÑÑ, поÑÑÐ¾Ð¼Ñ Ð¾Ð½Ð° не пÑоÑÑ Ð¿ÐµÑевоплоÑиÑÑÑÑ Ñади Ñоли Ñо в андÑогинного ангела, Ñо в 90-леÑнÑÑ ÑÑаÑÑÑкÑ, Ñо в Ñок-Ð·Ð²ÐµÐ·Ð´Ñ Ð¸Ð»Ð¸ ÑÑÑн-иконÑ.
Сама акÑÑиÑа ÑÑиÑÐ°ÐµÑ ÑÐ²Ð¾Ñ Ð²Ð½ÐµÑноÑÑÑ «Ð¿Ð¾Ð´Ð°Ñливой», поÑÐ¾Ð¼Ñ ÑÑо Ð¼Ð¾Ð¶ÐµÑ Ð²ÑглÑдеÑÑ Ð¸ как аÑиÑÑокÑаÑка Ð¥IÐ¥ века, и как Ñоп-Ð¼Ð¾Ð´ÐµÐ»Ñ Ð½Ð°Ñей ÑÐ¿Ð¾Ñ Ð¸ (кÑÑаÑи, оба амплÑа она воплоÑала на ÑкÑане веÑÑма ÑÑпеÑно). ÐоÑÑÐ¾Ð¼Ñ Ð°ÐºÑÑиÑа не Ð²Ð¸Ð´Ð¸Ñ ÑмÑÑла ÑлиÑком ÑеÑÑезно Ð¿Ð¾Ð´Ñ Ð¾Ð´Ð¸ÑÑ Ðº вопÑоÑÑ Ð²Ð½ÐµÑноÑÑи. Ðлавное â ÑÑвÑÑвоваÑÑ ÑÐµÐ±Ñ ÐºÐ¾Ð¼ÑоÑÑно в Ñвоем Ñеле.
«Ð¯ никогда не заÑикливалаÑÑ Ð½Ð° внеÑноÑÑи. Ðодам к 13 Ñ Ñже бÑла Ñакого же ÑоÑÑа, как и ÑейÑаÑ, â и Ñ ÑÑим, как и Ñ Ð²Ð½ÐµÑноÑÑÑÑ, ниÑего оÑобо не поделаеÑÑ».
Рда, ТилÑде вÑе Ñавно, ÑÑо ее ÑаÑÑо пÑÑаÑÑ Ñ Ð¼ÑжÑиной.
«Ðогда лÑди видÑÑ Ð±ÑÑÑÑо пÑиближаÑÑееÑÑ ÑÑÑеÑÑво меÑÑ Ð²Ð¾ÑемÑдеÑÑÑ Ð²ÑÑоÑой, Ñ ÐºÐ¾ÑоÑкой ÑÑÑижкой и в мÑжÑком коÑÑÑме, они маÑиналÑно говоÑÑÑ Ð¼Ð½Ðµ «ÑÑÑ». Ðак-Ñо Ñаз, в аÑÑопоÑÑÑ Ð½Ð° Ñаможенном конÑÑоле Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð´Ð°Ð¶Ðµ доÑмаÑÑивал мÑжÑина. ÐиÑего ÑÑÑанного».
Ðменно за иÑклÑÑиÑелÑноÑÑÑ Ð¸ Ð½ÐµÐ¿Ð¾Ñ Ð¾Ð¶ÐµÑÑÑ Ð½Ð¸ на кого из ÑовÑеменнÑÑ Ð°ÐºÑÑÐ¸Ñ Ð¢Ð¸Ð»Ñда вÑегда ÑаÑÐ¿Ð¾Ð»Ð°Ð³Ð°ÐµÑ Ðº Ñебе ÑежиÑÑеÑов, зÑиÑелей и ÑоповÑе коÑмеÑиÑеÑкие бÑендÑ, Ñакие как Chanel и NARS. Ðна бÑла лиÑами Ð¾Ð±ÐµÐ¸Ñ Ð¼Ð°Ñок.
Ð ÑамоиденÑиÑикаÑии
ÐÑ Ñже ÑпомÑнÑли, ÑÑо ТилÑда не из ÑÐµÑ , кÑо заÑикливаеÑÑÑ Ð½Ð° внеÑноÑÑи. Ðо акÑÑиÑа говоÑиÑ, ÑÑо никогда не Ñ Ð¾Ñела Ð±Ñ Ð¸Ð·Ð¼ÐµÐ½Ð¸ÑÑ Ñвое лиÑо Ñ Ð¿Ð¾Ð¼Ð¾ÑÑÑ Ð¿Ð»Ð°ÑÑиÑеÑкой Ñ Ð¸ÑÑÑгии, как делаÑÑ Ð¼Ð½Ð¾Ð³Ð¸Ðµ ее коллеги.
«Ð¯ никогда не ÑÑиÑала ÑÐµÐ±Ñ ÐºÑаÑивой. Ð ÑезÑлÑÑаÑе, ÑÑо оказалоÑÑ Ð¾Ð³ÑомнÑм пÑеимÑÑеÑÑвом. РоÑлиÑие Ð¾Ñ Ð¼Ð¾Ð¸Ñ ÐºÑаÑивÑÑ Ð´ÑÑзей, коÑоÑÑе поÑÑоÑнно дÑмаÑÑ Ð¾ ÑÐ²Ð¾Ð¸Ñ ÑвеÑлÑÑ Ð»Ð¾ÐºÐ¾Ð½Ð°Ñ , голÑбÑÑ Ð³Ð»Ð°Ð·Ð°Ñ Ð¸ пÑÑ Ð»ÑÑ Ð³ÑÐ±Ð°Ñ , Ñ Ð½Ð¸ÐºÐ¾Ð³Ð´Ð° не иÑполÑзовала ÑÐ²Ð¾Ñ Ð²Ð½ÐµÑноÑÑÑ Ð´Ð»Ñ Ð¿Ð¾Ð»ÑÑÐµÐ½Ð¸Ñ Ñолей. Ðне пÑоÑÑо неÑего бÑло пÑедложиÑÑ. ÐÑо Ñо давление, Ð¾Ñ ÐºÐ¾ÑоÑого Ñ Ð±Ñла избавлена Ð¾Ñ ÑождениÑ. Я не ÑÑиÑала ÑÐµÐ±Ñ Ð´ÐµÐ²Ð¾Ñкой-девоÑкой, да Ð¼ÐµÐ½Ñ ÐµÑ Ð²Ð¾ÑпÑинимали. Ðо Ñ ÑÐµÐ±Ñ ÐµÐ¹ не ÑÑиÑала».
РмакиÑже
Ðа ÑÑемоÑной плоÑадке СÑинÑон гоÑова пÑимеÑиÑÑ Ð»Ñбой обÑаз и макиÑж, коÑоÑÑй пÑидÑмал Ð´Ð»Ñ Ð½ÐµÐµ ÑежиÑÑÐµÑ Ð¸Ð»Ð¸ ÑоÑогÑаÑ. Ð Ð²Ð¾Ñ Ð² обÑÑной жизни акÑÑиÑа кÑайне Ñедко полÑзÑеÑÑÑ ÐºÐ¾ÑмеÑикой.
«Ð¡Ð°Ð¼Ð¾Ðµ замеÑаÑелÑное Ð´Ð»Ñ Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð² макиÑже Ñо, ÑÑо минимÑм коÑмеÑики могÑÑ Ð¼Ð½Ð¾Ð³Ð¾Ðµ измениÑÑ. Так ÑÑо возможноÑÑÑ ÑÐ¾Ð·Ð´Ð°Ð½Ð¸Ñ Ð½Ð¾Ð²ÑÑ Ð¾Ð±Ñазов Ñ ÐºÐ¾ÑмеÑикой â в моей ÑабоÑе â доволÑно заманÑива».
«[Ржизни] Ñ Ð¿ÑедпоÑиÑÐ°Ñ Ð¿Ð¾Ð»Ð½ÑÑ ÐµÑÑеÑÑвенноÑÑÑ, в Ñом ÑиÑле ÑвободнÑÑ, возможно неÑовнÑÑ Ð¿Ð¾Ñ Ð¾Ð´ÐºÑ, не ÑилÑно ÑÑаÑелÑно накÑаÑенное лиÑо, но главное â ÑмоÑионалÑнÑÑ Ð´Ð¾ÑÑовеÑноÑÑÑ».
ЧÑо каÑаеÑÑÑ Ð²ÑÑ Ð¾Ð´Ð¾Ð² в ÑвеÑ, Ñо ÑÑÑ Ð¾Ð½Ð° Ñмелее, но вÑе же пÑедпоÑиÑÐ°ÐµÑ Ð¼Ð¸Ð½Ð¸Ð¼Ð°Ð»Ð¸Ð·Ð¼. Ðногда ТилÑде нÑавиÑÑÑ Ð¾ÑвеÑлÑÑÑ Ð±Ñови, Ñогда она Ð¼Ð¾Ð¶ÐµÑ Ð´Ð¾Ð±Ð°Ð²Ð¸ÑÑ Ð½ÐµÐ¼Ð½Ð¾Ð³Ð¾ ÑвеÑа на гÑбÑ. Ðо обÑÑно ее лÑбимÑе оÑÑенки в макиÑже глаз и гÑб â нÑд.
Ðо еÑли Ð²Ñ Ð´ÑмаеÑе, ÑÑо ТилÑде вÑе Ñавно, какого оÑÑенка ее помада, Ð²Ñ Ð¾ÑибаеÑеÑÑ.
«Ð¯ долго иÑкала Ñвой оÑÑенок, в ÑезÑлÑÑаÑе ÑÑо â Nars Satin Lip Pencil оÑÑенка Biscayne Park (нÑд). Ðогда Ð²Ñ ÐµÐ³Ð¾ ÑвидиÑе, Ñо Ð²Ñ Ð¿Ð¾Ð¹Ð¼ÐµÑе менѻ.
Ðогда акÑÑиÑа говоÑиÑ, ÑÑо пÑедпоÑиÑÐ°ÐµÑ Ð² ÑÐ²Ð¾Ð¸Ñ Ð±ÑÑÑи-лÑÐºÐ°Ñ Ð½Ð°ÑÑÑалÑноÑÑÑ, она вовÑе не кокеÑниÑаеÑ: даже Ñ ÐºÑаÑной помадой она вÑглÑÐ´Ð¸Ñ ÐµÑÑеÑÑвенно. ÐÐ¾Ð¶ÐµÑ Ð¿Ð¾ÑомÑ, ÑÑо пÑакÑиÑеÑки никогда не кÑаÑÐ¸Ñ Ð½Ð¸ глаза, ни бÑови. Ðна даже ÑÑÑила в инÑеÑвÑÑ, ÑÑо лÑÐ±Ð°Ñ Ð¶ÐµÐ½Ñина Ð¼Ð¾Ð¶ÐµÑ Ð¿ÐµÑевоплоÑиÑÑÑÑ Ð² ТилÑÐ´Ñ Ð¡ÑинÑон: доÑÑаÑоÑно лиÑÑ ÑмÑÑÑ ÑÑÑÑ.
Ðб ÑкÑпеÑименÑÐ°Ñ Ñ Ð²Ð¾Ð»Ð¾Ñами
С ÑÐµÑ Ð¿Ð¾Ñ, как СÑм ÐÐ°ÐºÐ½Ð°Ð¹Ñ Ð²Ð¿ÐµÑвÑе обÑезал длиннÑе Ð»Ð¾ÐºÐ¾Ð½Ñ Ð°ÐºÑÑиÑÑ, СÑинÑон полÑбила коÑоÑкие ÑÑÑижки. Ðа поÑледние 10 Ð»ÐµÑ Ð°Ð½Ð´ÑÐ¾Ð³Ð¸Ð½Ð½Ð°Ñ ÑÑÑижка СÑинÑон ÑÑала ее визиÑной каÑÑоÑкой.
«Ð¡Ñм ÐÐ°ÐºÐ½Ð°Ð¹Ñ Ð±Ñл пеÑвÑм, кÑо вÑбÑил мне волоÑÑ Ð¿Ð¾ бокам, где-Ñо в 2004-м. Ðо ÑепеÑÑ ÐÐ´Ð¸Ð»Ñ ÐилÑÐ±ÐµÑ ÑÑÑÐ¸Ð¶ÐµÑ Ð¼ÐµÐ½Ñ ÑаÑе вÑего, благоÑлови ее ÑеÑдÑе. Ðна Ð¼Ð¾Ñ Ñ Ð¾ÑоÑÐ°Ñ Ð¿Ð¾Ð´ÑÑга и паÑÐ¸ÐºÐ¼Ð°Ñ ÐµÑ. Я Ð±Ñ Ð´Ð°Ð¶Ðµ ÑкоÑее назвала ее ÑкÑлÑпÑоÑом, Ñ Ð½ÐµÐµ ÑовеÑÑенно Ð´Ð¸ÐºÐ°Ñ ÑанÑазиÑ. Ðогда ÑажÑÑÑ Ðº ней в кÑеÑло никогда не знаÑ, какой ÑезÑлÑÑÐ°Ñ Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð¶Ð´ÐµÑ. Ðо Ð´Ð»Ñ Ð¼ÐµÐ½Ñ Ð²ÐµÐ»Ð¸ÑайÑее ÑдоволÑÑÑвие â пÑоÑÑо пÑедоÑÑавиÑÑ ÐµÐ¹ полнÑÑ ÑвободÑ.»
РпÑавда, ÐºÐ°Ð¶Ð´Ð°Ñ Ð½Ð¾Ð²Ð°Ñ ÑÑÑижка и пÑиÑеÑка акÑÑиÑÑ â наÑÑоÑÑее пÑоизведение иÑкÑÑÑÑва, коÑоÑое ÑмоÑÑиÑÑÑ ÑÑилÑно, оÑигиналÑно и неÑкÑÑно и ÑÑилÑно, подÑеÑÐºÐ¸Ð²Ð°Ñ Ð¸Ð½Ð´Ð¸Ð²Ð¸Ð´ÑалÑноÑÑÑ Ð¢Ð¸Ð»ÑдÑ.
Ð ÑÐ²Ð¾Ð¸Ñ Ð¸ÐºÐ¾Ð½Ð°Ñ ÐºÑаÑоÑÑ
Ðикого не ÑдивиÑ, ÑÑо одной из икон кÑаÑоÑÑ, коÑоÑÑй вÑегда Ð²Ð´Ð¾Ñ Ð½Ð¾Ð²Ð»Ñл СÑинÑон на ÑкÑпеÑименÑÑ Ñ Ð²Ð¾Ð»Ð¾Ñами, ÑвлÑеÑÑÑ ÐÑвид ÐоÑи.
Ðо Ñ Ð½ÐµÐµ еÑÑÑ ÐµÑе неÑколÑко Ñеловек, коÑоÑÑе ей безÑмно нÑавÑÑÑÑ Ð¸ на кого Ð±Ñ ÐµÐ¹ Ñ Ð¾ÑелоÑÑ ÑавнÑÑÑÑÑ. ÐÑо: «ÐÐ¾Ñ Ð±Ð°Ð±ÑÑка, ÐÑвид ÐоÑи, мои деÑи, ÐаÑÑи Ð¡Ð¼Ð¸Ñ Ð¸ ÐелÑÑина СейÑиг».
ÐодпиÑÑвайÑеÑÑ Ð½Ð° Ð½Ð°Ñ Instagram и не пÑопÑÑкайÑе ÑамÑе полезнÑе маÑеÑÐ¸Ð°Ð»Ñ Ð¾Ñ Beauty HUB!
Источник
Тильда Суинтон и Оливье Сайяр показали свой перформанс Cloakroom во флорентийском театре Пергола в рамках Pitti Uomo. И если Иосиф Бродский говорил, что от человека остается нам часть, только часть речи, то Тильда Суинтон и Оливье Сайяр показывают, что от человека остается часть ткани, только кусок материи
Тильда Суинтон могла бы просто пылесосить, или мыть посуду, или вышивать крестиком, да даже просто сидеть и читать книгу — и за этим можно было бы наблюдать часами. Она могла бы не быть знаменитостью и кинозвездой, а просто, например, открыть канал на YouTube и транслировать свои повседневные дела — и это был бы перманентный перформанс. И миллион подписчиков. Возникает, конечно, закономерный вопрос: а завораживало бы все это так, не будь Тильда Тильдой? Но, с другой стороны, Тильдой она стала во многом благодаря своей уникальной фактуре, своему инопланетному виду и совершенно отрешенному облику.
Я впервые наблюдаю Тильду Суинтон в действии с расстояния буквально 20 сантиметров: я отдаю ей свою джинсовую куртку и получаю из ее рук бумажный номерок. Как в настоящем гардеробе — это реализация метафоры, заключенной в названии их с Оливье Сайяром перформанса Cloakroom. За эти полминуты я успеваю разглядеть ее лицо: на нем отчетливо видны морщины в углах глаз и вокруг губ, видна идеальная линия подбородка и шеи, ровная гладкая бледность, отсутствие макияжа, а общий вид лет примерно на 10 моложе ее реальных 54-х. Она высокая, статуарная и при этом чрезвычайно пластичная: она вытягивается на столе, заползает под него на коленях, запрыгивает на него (все это — на высоченных шпильках), и каждый ее жест выглядит многозначительно и буквально завораживает вполне искушенную публику — интернациональную прессу и различных fashion-деятелей. Когда они с Оливье разыгрывают интермедию с голубым пиджаком, где Тильда ритмично вдыхает и выдыхает, а Оливье в такт снимает и надевает на ее плечи пиджак, кажется, что весь зал начинает дышать вместе с ней.
Это не первый перформанс Тильды Суинтон и Оливье Сайяра — несколько лет назад она уже вынимала платья из ячеек хранения в музее Galliera, директором которого является Оливье Сайяр, один из лучших современных fashion-кураторов. Первый же перформанс Тильды Суинтон, The Maybe, произошел почти 20 лет назад, когда она спала в стеклянном кубе в лондонской Serpentine Gallery, — она повторила его в 2013 году в нью-йоркском музее MoMa. Тогда, в 1995-м, он был посвящен памяти режиссера Дерека Джармена, ее друга и соратника, только что умершего от СПИДа; в 2013-м она показала его через несколько месяцев после смерти своей матери. Сейчас Тильда рассказывала, как разбирала гардероб своей покойной матери, и именно тогда возникла идея Cloakroom. Первый раз они с Оливье разыграли его в Париже в ноябре все в том же Palais Galliera — и вот сейчас повторили во флорентийском театре Пергола по приглашению Pitti Uomo.
Когда они с Оливье разыгрывают интермедию с голубым пиджаком, где Тильда ритмично вдыхает и выдыхает, а Оливье в такт снимает и надевает на ее плечи пиджак, кажется, что весь зал начинает дышать вместе с ней.
Идея, надо сказать, довольно несложная и прозрачная — как и сама структура перформанса. Вещи как отражение своих хозяев, как вместилище их пристрастий, их пороков, их заблуждений — и памяти о них, естественно. Почти аттракцион в жанре “дайте мне вашу вещь — и я расскажу о вас все”, как в вудиалленовской “Магии лунного света”, только без последующего разоблачения. Зрители встают в очередь и отдают Тильде в руки что-то из своих вещей, с которыми она потом производит некие действия: делает пассы руками, гладит их, кусает, кидает, трется о них щекой, зарывается лицом, дует на них, кладет в карман салфетку с отпечатком своих губ, тут же густо накрашенных красной помадой (Chanel, кстати), пшикает туалетной водой (кажется, не Chanel), заворачивает в их полы сухоцветы. И, в конце концов, кладет на них корешок с номером и сдвигает на край стола. Дальше вещь берет Оливье Сайяр и передает помощнице, которая вешает ее на рейл или кладет рядом. А в финале все с номерами подходят к Тильде и Оливье и получают из их рук назад свои пальто, пиджаки, галстуки, шарфы и даже айфоны. При этом часть вещей, конечно, меняется, потому что приходят другие люди, но есть жестко прописанный сценарий, буквально раскадровка с постоянными участниками, как тот же голубой пиджак. Но в итоге Тильда с Оливье создают свою коллекцию одежды, которая становится моментальным снимком аудитории и сразу все о ней говорит. В нашем случае это были затейливые дизайнерские штуки и продукция итальянских сарторий с разноцветным шелковым подкладом.
Перформанс — это всегда еще и аттракцион для публики, ее нужно вовлечь и увлечь, иначе в нем мало смысла. И эта интерактивная часть была тут прекрасно организована. Четко регулируемый поток людей к Тильде не иссякал час (им руководил Алессандро, помощник Оливье, и он вместил далеко не всех желающих), и наблюдать за тем, кто, что и как ей протягивает, было почти так же интересно, как и за тем, что она потом с этим делает. Но удивительным образом реакция людей на увиденное, в том числе в социальных сетях, оказалась тоже увлекательной. И именно это — лучшее подтверждение того, что перформанс Тильды Суинтон и Оливье Сайяра удался, потому что главная художественная задача любого перформанса — вызывать эмоции, отклик, реакцию, в идеале — глубокие чувства, когда возникает полноценное душевное движение.
Ок, когда люди везут домой засушенные дубовые ветки, которых коснулась Тильдина рука, через всю Европу, как какие-нибудь друиды, — это можно посчитать проявлением культа селебрити (хотя то, что Тильда вызывает у взрослых, хорошо образованных людей реакцию, сходную с подростковой, много говорит о ее феномене, учитывая, что она не Брэд Питт и даже не Анджелина Джоли). Но когда они пишут, что этот час с Тильдой изменил их отношение к одежде, показал всю нелепость бесконечной погони за новыми коллекциями и вообще всю тщетность истерического потребления, это уже другое дело. Именно это и есть самая важная реакция на перформанс — неважно, что при этом хотел сказать автор своим художественным произведением и насколько романтичным и чувствительным оказался зритель.
Но главный модный да и художественный смысл Cloakroom — это, вне всякого сомнения, сама Тильда Суинтон. Ее простое черное платье, простые черные лодочки, простой черный халат, который она снимает и вешает на вешалку перед тем, как начать свою работу гардеробщицы, и надевает в конце, когда гардероб закрывается. Простота и значительность ее облика, ее поразительная пластика, скупость и при этом головокружительная выразительность каждого не то что жеста, взгляда — в противовес тому, что ей отдавали и как при этом старались (вольно или невольно) произвести на нее впечатление. Все это само по себе мощное fashion-высказывание, суть которого, судя по реакции зрителей, легко считывается. Удержусь от неимоверно затертого “стиль — это человек”, но что-то в этом роде: если у вас нет personality, вам не поможет никакая мода, никакой дизайнерский лейбл и никакой люксовый дом. Вам, вообще-то, не поможет ничего. Чтобы быть модным, достаточно чувства современности и вкуса (что само по себе уже немало), говорили нам подходившие к Тильде зрители; чтобы иметь настоящий мощный стиль, нужно видение и весомая человеческая сущность, убеждала нас сама Тильда. Мало кому дана такая фактура, как у Тильды Суинтон, но остальные компоненты вполне в нашей власти. Потому что стиль — это человечность. И Флоренция, родина исторического гуманизма, фактически первое место в христианской Европе, где и персональный интеллектуальный облик, и вообще все личные особенности человека, в том числе его внешность и одежда, стали решающими, оказалась удивительно правильным местом, чтобы сказать об этом.
Но главный модный да и художественный смысл Cloakroom — это, вне всякого сомнения, сама Тильда Суинтон.
Источник
Тильда Суинтон – необыкновенная женщина, сияющая на голливудских подмостках. Обладая весьма необычной, “эльфийской” внешностью, далекой от “киношных” стандартов, она стала актрисой элитарного уровня, чей талант и профессионализм, отмечены известностью, почитанием и обожанием фанатов.
Впервые я столкнулась с творчеством актрисы Тильды Суинтон в фильме “Пляж”. Конечно, посмотрела я эту картину исключительно из-за красавчика Леонардо Ди Каприо, который на момент съемок в ней был свеж, молод и хорош собой. Но героиня Тильды – руководительница поселения на райском острове – невольно привлекала к себе внимание.
“Бледная моль”, – подумала я тогда об ее образе. И в этом впечатлении я не одинока. Многие отмечают бледную кожу Тильды Суинтон как характерную особенность. Сама актриса свою фарфоровую аристократическую (а она, действительно, происходит из древнего англо-шотландского рода) бледность пестует и подчеркивает, выбирая контрастирующие цвета одежды.
Что еще примечательного в этой удивительной женщине?
Андрогинная внешность. Актриса легко перевоплощается в мужские роли, коих в ее фильмографии немало. Например, в фильме “Орландо” она играет 16-летнего юношу, фаворита Елизаветы I.
Кстати, роль актрисы в этом фильме была названа критиками “ошеломляющей”, и в подтверждении этому она получила награды как “лучшая актриса” на нескольких кинофестивалях.
В триллере Луки Гуаданиньо “Суспирия” Тильда Суинтон перевоплотилась в 82-летнего психоаналитика.
А киновселенная “Марвел” использовали актерский талант выдающейся женщины, чтобы создать запоминающийся образ Старейшины в экранизации комикса про Доктора Стрэндж (хотя по задумке сценаристов гуру – существо без пола).
Кстати, предложение расстаться со своей шевелюрой звезда приняла без обсуждений и даже с радостью). В обычной жизни актриса предпочитает короткие стрижки и минимум мейкапа, что еще больше выделяет ее на фоне гламурных коллег по цеху, сверкающих на обложках глянца шикарным макияжем.
Также Тильда Суинтон питает нежную любовь к брючным и мужским костюмам, смокингам, еще больше подчеркивая свой андрогинный тип. Но шутки и домыслы на этот счет нисколько не смущают актрису. Она же первая готова шутить над собой:
“Я выгляжу в точности как мой отец, когда побреется. Еще я похожа на Дэвида Боуи. Не только внешне, но и неопределенностью пола”, – заявила она как-то в интервью.
Также она рассказывает, что к ней часто обращаются “сэр”, а однажды в аэропорту ее досматривал мужчина, перепутав гендерную принадлежность знаменитости.
Впрочем, и в брючном костюме она невероятна:
Что еще нужно знать о Тильде Суинтон?
То, что она, действительно, неотразима. Она не боится браться за самые сложные, неоднозначные, арт-хаусные работы и эксперименты в кино. Она независима и выбирает фильмы только по принципу интереса.
Стараниями Тильды Суинтон на экране созданы образы, которые врезаются в память:
Белая королева Джадис в фильме “Хроники Нарнии: лев, колдунья и платяной шкаф”
Начальница поезда Мейсон в постапокалиптическом триллере “Сквозь снег”
Вампирша Ева в романтической драме “Выживут только любовники”
84-летняя Мадам Д в “Отель “Гранд Будапешт”
Вывод этой статьи прост, и звучал на страницах этого канала не раз: даже обладая необычной внешностью (а чаще ее определяют как “неземную” или “космическую”), неформатной для Голливуда, кино, актерской деятельности, можно пробить себе дорогу к известности. Талантом, независимостью, смелостью быть собой и делать выбор.
Если эта статья была вам интересна – ставьте лайк! (это к счастью, я узнавала). Также буду рада видеть вас подписчиком этого канала, где исследуют красоту во всех ее проявлениях.
p.s. Кстати, у меня для вас есть подарок – книга “Ритуалы красоты”, чтобы становиться еще совершенней каждый день:) Скачайте ее здесь >>> Это бесплатно.
Источник